Человеческая натура — штука сложная и многогранная. Мы привыкли измерять друг друга бытовыми шкалами «хороший-плохой» или «удобный-неудобный», забывая, что настоящая суть личности лежит в плоскости совсем иных категорий. Испокон веков мыслители, от античных философов до современных писателей, примеряли к людям образы природных стихий — гордых вершин, бездонных морей и таинственных пещер. И знаете, в этом оказалось куда больше правды, чем в любом психологическом тесте.
Афоризм «Одни люди высокие, как горы, другие — глубокие, как море, третьи — таинственные, как пещеры»
Взять хотя бы первое сравнение — с горами. Это не про рост, разумеется. Гора в культурном коде — символ цели, непреодолимой преграды и открытой, всем видимой мощи. Такие люди не прячут амбиций. Они — те самые «монолиты», на которые принято равняться или с которыми принято воевать. Их жизненное кредо просто: «вершина должна быть взята». Но у этой медали есть и обратная сторона. Как написал Августин Блаженный в своей «Исповеди»: люди путешествуют, чтобы дивиться высоте гор и мощи океана, «и проходят мимо себя, не дивясь» . Сосредоточившись на внешней атрибутике величия, «гора» рискует так и остаться красивой, но холодной статуей, за которой никто не видит живой души. Алишер Навои, к слову, добавлял, что укрывшийся в горах от мира человек в пещере найдет себе ночлег . Это тоже выбор — уйти в несокрушимость одиночества.
Сложнее, как мне кажется, обстоят дела с теми, кто «глубок, как море». Здесь метафора уже не про высоту, а про объем и скрытое содержание. Вы можете всю жизнь просидеть на берегу, подсчитывая волны и пытаясь вывести закономерности приливов, — ничего не поймете. Здесь действует правило «или ныряй, или проходи мимо». Как точно подметили Алёна и Мартин (Эдуард Тополь): чтобы познать океан, «должен нырнуть в него. И желательно — поглубже» . Русская классика, в частности Мельников-Печерский, называла это «вечно волнующимся океаном жизни», в котором мы все — лишь маленькие капельки . Проблема «морских» личностей в том, что их глубина может быть обманчивой: под маской бездны часто скрывается обычная тина, а настоящая душевная работа пугает наблюдателей так же, как пугают океанские впадины.
Но самый пикантный образ — третий. «Таинственные, как пещеры». В отличие от гор и морей, пещера по умолчанию не приглашает в гости. Это закрытая система, тьма, холод и, если повезет, древние сокровища. Толкин в «Палате костей» устами героев высказал характерное презрение к этим «норам»: гномы бы платили золотом за их красоту, а эльфы — золотом, лишь бы их выпустили на свет . Так и в социуме: «пещерные» люди вызывают смешанные чувства. Они кажутся странными, ушедшими в себя, скрывающими что-то важное. Хотя, как показывают исследования (пусть и эзотерического толка), посвященные, охраняющие подобные «сомати-пещеры» в Тибете, добровольно берут на себя обет молчания, считая это «слишком святым» для посторонних глаз . Им просто не нужны зрители.
