Общее описание Мамоновой дачи
Говорят, Москва стоит не только на семи холмах, но и на легендах, щедро рассыпанных по этим холмам. Один из таких щедрых — Воробьевы горы. Адрес: улица Косыгина, 4. Здание, которое местные упрямо именуют «Мамоновой дачей», официально значится как усадьба «Васильевское» . Объект культурного наследия федерального значения, между прочим . Сегодня территория заперта для праздных прогулок — это режимный объект, отданный под главный корпус Института химической физики РАН . Но согласитесь, когда смотришь на этот строгий ампирный портик с высоты смотровой площадки, статус «институт» кажется досадным недоразумением. Усадьба явно создана для более парадного прошлого.
Заложили эту красоту еще в середине XVIII века. Фундамент — 1761 год . Изначально — подмосковное владение генерал-фельдмаршала Василия Долгорукова-Крымского, того самого, что брал Перекоп . При нем здесь не просто жили, а воевали… в декорациях. В парке стояли модели турецких крепостей, которые брал фельдмаршал — оригинальная забава для гостей . Потом усадьба кочевала: блистательный князь Юсупов, затем чудак-граф Матвей Дмитриев-Мамонов, чья фамилия намертво приклеилась к дому, а позже — купец-садовод Ноев . Каждый хозяин оставлял след, но облик, который мы видим сейчас (пусть и потрепанный), усадьба получила именно в юсуповских апартаментах.
И вот тут важная деталь для тех, кто любит путать архитекторов. Долгое время перестройку 1820-х годов приписывали Доменико Жилярди. Модно же было приглашать швейцарцев. Однако специалисты сверили почерк и вынесли вердикт: нет, это работа Осипа Бове . Того самого, который восстанавливал Москву после пожара 1812-го. Именно Бове придал дому тот самый имперский лоск:
- Надстройка: Появился третий этаж — купольный зал для приемов .
- Симметрия: Боковые крылья украсили башенками-бельведерами .
- Декор: Шестиколонный ионический портик и лепной фриз, от которого сейчас остались крошки .
Кстати, при Юсупове же тут была построена знаменитая оранжерея со сплошным остеклением — тогда это был фантастический по тем временам архитектурный трюк . Увы, от того великолепия, когда с балконов открывался вид на Кремль и Замоскворечье, сегодня осталась лишь тоскливая картина запустения.
Современное состояние и перспективы восстановления
Если вы думали, что старые барские дома разрушаются только в провинции, вы ошибаетесь. В центре Москвы, на престижной улице Косыгина, во дворце, помнящем взгляды императоров, творится настоящий архитектурный коллапс. Состояние Мамоновой дачи сегодня, мягко говоря, плачевное. Институт химической физики, увы, не профильная реставрационная мастерская, да и денег на содержание такого монстра в федеральном бюджете, видимо, не нашлось.
Самое печальное — пожары. Февраль 2013 года и январь 2014 года. Не иначе как мистика какая-то: дерево в здании XVIII века горит охотно. Третий этаж выгорел практически полностью . Кровли нет как класса. Водосточные трубы висят где попало, а местами их просто нет. Через провалившуюся крышу в залы задувает снег и льет дождь. Капители колонн, фризы, балюстрады балконов, выходящих на Москву-реку, — все это превратилось в труху и руины . Стены и фундамент — в аварийном состоянии. Короче, даже Пьер Безухов (а прототипом, кстати, считают владельца Матвея Мамонова) в ужасе бы зарыдал, увидев, как обошлись с его имением потомки .
Однако новости декабря 2024 года вселяют осторожный оптимизм. Реставрация — дело решенное. Институт химической физики РАН, наконец, объявил о планах по спасению памятника . Проект, судя по тендерной документации, поистине фронтовой. Работы будут идти по всем фронтам:
- Инженерная крепость: Специалистам предстоит усилить грунты и фундаменты. Очевидно, что вода делала свое черное дело десятилетиями.
- Хирургия стен: Разборка старых деревянных перегородок и перекрытий, которые либо сгнили, либо сгорели. Восстановление несущих кирпичных стен .
- Реконструкция «головы»: Третий этаж и центральный купол, уничтоженные огнем, будут надстроены заново . Это не «косметика», это сложнейшая архитектурная задача.
- Декор: Полное воссоздание балюстрад террас, лепнины фасадов и шатровых куполов оранжереи .
Начальная цена контракта — почти 40 миллионов рублей . Сумма для Москвы, конечно, небольшая (скорее, на проектные работы), но сам факт запуска процесса — это прорыв. Здание десятилетиями ждало этого часа. Сейчас главное — чтобы здравый смысл и финансирование не закончились так же внезапно, как историческая роскошь этих стен. Если реставрация завершится успехом, мы наконец-то увидим «Мамонову дачу» не как горестный остов, а как памятник московского ампира. И, возможно, гулять по Воробьевым горам станет чуточку интереснее.
Вид на Мамонову дачу с высоты («взгляд с небес»)
Воробьевы горы, подковообразный поворот Москвы-реки, смотровая площадка, где туристы давят друг друга локтями ради селфи на фоне «Лужников». А теперь бросьте взгляд ниже, туда, где за бетонным забором и кронами вековых лип прячется жемчужина. Дача Мамонова с высоты птичьего полета — это четкая геометрия ампира, брошенная назло хаосу современной застройки . Белоснежный портик (пусть уже и не белоснежный, а скорее мышино-серый от копоти и времени) словно упирается в небо, а крылья-флигели с башенками разбегаются в стороны, обнимая парадный двор.
С этого ракурса особенно заметна планировка, которую закладывали еще при Долгоруковых. Террасы парка спускаются к воде тремя ступенями . Когда-то здесь били фонтаны, а внизу, у самой реки, швартовались лодки знатных гостей. Сейчас взгляд упирается в крыши институтских корпусов, вросших в землю, и лабораторные постройки середины XX века . Но все же старая аллея пробивается сквозь время: липовая роща, посаженная в XVIII веке, держится молодцом, скрывая под пологом листвы руины тех самых «турецких крепостей» и остатки оранжерейного остекления. Контраст дикий: барский размах и советский утилитаризм живут на одной территории, разделенные лишь забором и разницей в статусе.
История Мамоновой дачи по векам
XVII—XVIII века
Самое любопытное в истории этой усадьбы — её «бродячий» характер. Начало берет в 1635 году, когда боярин Борис Салтыков — родственник самого царя Михаила Федоровича — прибрал к рукам эти земли . Салтыковы недолго задержались на плаву: в 1709 году имение обменял князь Василий Долгоруков. С этого момента село на горе получило имя Васильевское . Дальше — больше. Настоящий размах пришел при фельдмаршале Василии Михайловиче Долгорукове-Крымском. С 1756 по 1761 год на холме вовсю стучали топоры. Архитекторы Савва Чевакинский и Иван Жеребцов возвели главный дом, разбили регулярный парк .
Хозяин не скупился на эпатаж. Будучи покорителем Крыма, Долгоруков превратил парк в поле боя в миниатюре.
- Потешные крепости: В парке стояли модели турецких твердынь — Перекопа и Керчи, взятых фельдмаршалом штурмом .
- Импортные фрукты: Оранжереи снабжали москвичей диковинками — «канталупами» (сорт дыни) и «зелеными арбузами» .
- Грандиозные гулянки: В 1775 году здесь чествовали Екатерину II. Выкатили стол на 150 персон, палили из пушек, а бал тянулся «до совершенного рассвета» .
После смерти Долгорукова-Крымского в 1782-м усадьба перешла к его сыну, но прославили это место следующие хозяева. В начале XIX века Васильевское приобретает сам князь Николай Юсупов — богач, каких свет не видывал. Юсупову имение было нужно как декорация для встреч высоких особ. Он перестраивает особняк: именно тогда благодаря архитектору Осипу Бове (а не Жилярди, как ошибочно думали долгое время) здесь появляется строгий шестиколонный портик и купольный зал . При нем же отливают чугунную ограду с белокаменными пилонами — часть того самого забора, которая дожила до наших дней .
XIX век
С началом XIX столетия усадьба будто обрела второе дыхание. В 1806 году Васильевское переходит князю Николаю Юсупову — богатейшему вельможе и меценату, которого современники называли «русским Ротшильдом» . Именно при нем старая долгоруковская резиденция превращается в ампирный шедевр. Тут без путаницы в авторстве не обошлось: долгие годы перестройку приписывали Доменико Жилярди, но реставраторы, копнув архивы, вынесли вердикт — проект принадлежит Осипу Бове . Бове надстроил третий этаж с купольным залом для балов, пристроил к боковым флигелям башенки-бельведеры и развернул тот самый шестиколонный ионический портит, который мы различаем сквозь сетку забора сегодня .
При Юсупове здесь бывал сам Александр I, а в парке выросла огромная оранжерея со сплошным остеклением — техническое чудо по тем временам. Но парадная жизнь длилась недолго. В 1810 году князь покупает подмосковное Архангельское и переселяется туда. Васильевское сдаёт в аренду херсонскому купцу. Тот, не будь дураком, прописал в договоре право мыть прямо в Москве-реке «русские и тонкие шерсти», а сушить их — в господских покоях . Представляете, какой аромат стоял над ампирными колоннами?
После смерти Юсупова в 1831 году усадьбу покупают опекуны графа Матвея Дмитриева-Мамонова. Герой Отечественной войны 1812 года, основатель тайного «Ордена русских рыцарей» (предтеча декабристов), он к тому моменту формально признан душевнобольным — отказался присягать Николаю I . Именно его фамилия намертво приклеилась к зданию. Затворника держали под домашним арестом в собственной усадьбе почти тридцать лет. Финал трагикомичен: в 1863 году на графе загорелась одежда — он опрокинул на себя флакон с одеколоном. Сгорел заживо .
Затем имение переходит к статскому советнику Ивану Фонвизину (родственнику того самого драматурга), и в 1877 году здесь открывается частная психиатрическая лечебница . Хотя, согласитесь, сам граф Мамонов, пожалуй, был самым ярким пациентом, который тут никогда не лечился. А в 1883-м дачу приобретает садовод-промышленник Фёдор Ноев . Ноев развернул цветочное хозяйство промышленного масштаба, и москвичи уже бежали не к сумасшедшим, а покупать рассаду. Усадьбу переименовали в Ноеву дачу. Только имя графа оказалось живучее.
XX век
Век грянул перемен, и для усадьбы они начались с благих намерений. В 1910 году Московская городская дума выкупает имение у Ноева. План — разбить общественный парк для отдыха горожан . Но грянула Первая мировая, потом революция — не до романтических прогулок. Большевики распорядились иначе. В 1924 году в барских интерьерах открывают Центральный музей народоведения . Этнопарк, где показывали быт народов СССР, — идеологически выверенно и вполне безобидно.
Однако главная метаморфоза случилась в 1943 году. В разгар войны институт химической физики, эвакуированный в Казань, переводят в Москву. Его директор — академик Николай Семенов, будущий нобелевский лауреат, получает прописку именно в Мамоновой даче . Здесь он живёт с семьёй, здесь же рождается советский атомный проект. Семенов и его ученики — Харитон, Зельдович, Щелкин — творят историю за этими стенами .
С тех пор усадьба — закрытая территория. В главном корпусе — лаборатории и кабинеты, рядом выросли два жилых дома для сотрудников института . Исторический парк, где когда-то гуляли князья, приказали долго жить и превратился в заросший лес с руинами былых «турецких крепостей».
- Приют для голодающих (1922 год) — сначала в отремонтированном первом этаже поселили детей .
- Гости с выставки (1923 год) — в усадьбе останавливались иностранцы, приехавшие на сельскохозяйственную выставку, и даже чета Луначарских — сам нарком просвещения с женой-актрисой .
- Пожары XXI века — в 2013 и 2014 годах здание серьёзно горело, третий этаж выгорел практически до основания .
В итоге к концу века ампирная красавица превратилась в руину за высоким забором, где наука победила красоту. Интерьеры — лепнина, паркеты, парадные залы — утрачены безвозвратно. Сейчас остался только фасад, да и тот держится на честном слове и гайках, стягивающих треснувшие стены.
