Александр Сергеевич Грибоедов свою комедию писал почти три года — закончил в 1824-м. А вот пропустить ее в печать удалось не сразу. Поэту Полевому, тому вообще сказали: «Это нестерпимо дерзко, остро, а главное — безнравственно». Тем не менее пьеса разошлась на цитаты еще до того, как её впервые напечатали (целиком — лишь в 1862-м). Почему? Грибоедов зарифмовал живую московскую сплетню и канцелярскую волокиту так, что каждая фраза — в яблочко. Это вам не просто «столкновение века нынешнего с веком минувшим», как писали в советских учебниках. Это детектив, где ум мешает жить, а подхалимаж — путь наверх.
Представлены явления 1–13 из комедии «Горе от ума»
Начинается всё с банального — любовницы. Действие первое. Раннее утро. Лиза, бойкая служанка, стучится в спальню к барышне Софье. Потому что знает: та всю ночь провела с секретарем папеньки, Молчалиным. Девушка в сентиментальном ударе, а Лиза — практик: «Зашла беседа ваша за ночь». Она же переводит стрелки часов, чтоб заиграла музыка, — провокация чистой воды, лишь бы любовников растащить. И как в воду глядела: появляется сам Павел Афанасьевич Фамусов .
Вот тут — первый комический удар. Папаша, вместо того чтобы дочь воспитывать, сам начинает подкатывать к служанке. «Скромна, а ничего кроме проказ и ветру на уме» — это он про Лизу, забыв, что она тут единственный вменяемый человек . Хватается за бок, жеманится. Лиза его осаживает тем самым афоризмом, который выучила каждая горничная в империи: «Минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь» . Точнее не скажешь.
- Суть первого акта: знакомство с расстановкой сил. Софья любит прижимистого подхалима Молчалина. Папаша грезит о женихе-полковнике Скалозубе.
- Любопытная деталь: Фамусов ворчит на французские романы («Ей сна нет от французских книг»), но сам ни черта не читал — его подход к делам: «Подписано, так с плеч долой» .
И тут — как снег на голову. Въезжает Чацкий. «Александр Андреич, к нам!» Он гнал лошадей три недели, вваливается в гостиную и выдает спич о «дыме отечества», который сладок и приятен . Софья встречает его льдом. Вместо радости — колкости. Он недоумевает: почему она удивлена? Ведь обезумел он только в 45 верст? Ирония горькая: он ещё не знает, что скоро его объявят сумасшедшим официально.
Второе действие — это уже не любовь, а бой на ринге. Явление 2. Фамусов и Чацкий. Старик — за старые порядки. Молодой — за свободу. Фамусов считает, что служить — это гнуть спину. Отсюда его коронная фраза, которую сейчас каждый начальник воспринимает как личное оскорбление: «Служить бы рад, прислуживаться тошно» . Фамусов в ответ — знаменитую историю о дядюшке Максиме Петровиче .
«Вот то-то, все вы гордецы! Спросили бы, как делали отцы?» — начинает он свою тираду . Суть анекдота: дядя при Екатерине Великой, чтоб развлечь императрицу, дважды нарочно падал на куртаге, ударяясь затылком. Упал больно — встал здорово, зато получил чины и «приветливое слово». Возмущение? Нет. Для Фамусова это высший пилотаж: «А? как по-вашему? по-нашему — смышлен» . Вот вам и логика «века минувшего»: уважение к падениям, если они выгодны.
Далее — монолог «А судьи кто?». Явление 5. Это уже не разговор, а диагноз. Чацкий цинично вопрошает: кто эти люди, которые судят о новой жизни? «Сужденья черпают из забытых газет / Времен очаковских и покоренья Крыма» . Точность потрясающая. Грибоедов показывает, что старики глухи к новому. Он выдает самую жесткую сатиру на крепостничество: вспоминает театр, где крепостных детей оторвали от родителей, чтоб сделать «балет», а потом продали всех поодиночке . Фамусов слушает и… не слышит. Ему важен мундир Скалозуба, который сейчас войдет .
Скалозуб — это трэш. Полковник, который знает только строевой шаг и танцы. Говорит о том, «чтобы чины добыть, есть многие каналы» . В диалоге о его брате выясняется: брат нарушил традиции — «крепко набрался каких-то новых правил». Службу бросил, в деревне книги читает. Для Скалозуба и Фамусова это — приговор. Это хуже кражи. Потому что чтение рушит устои.
Заключительные явления (10-13) раскрывают «внутренности» Молчалина. Действие второе плавно перетекает в служебный роман с подлянкой. Падает с лошади Молчалин. Софья падает в обморок — выдает себя с головой. Чацкий фиксирует факт измены. А Молчалин, оставшись с Лизой, шепчет ей о своем «завете отца» . О ключевой фразе подхалима: «В мои лета не должно сметь / Свое суждение иметь» . Вот он — двигатель карьеры. Без мыслей, без чувств, только угодничество: хозяину, его собаке, швейцару…
Так в тринадцати явлениях Грибоедов разворачивает перед нами не просто завязку (любовь Софьи к ничтожеству), а зерно социальной драмы. Итог первых двух действий прост: в этом доме ум — это болезнь. А подлость — норма.
Приведена цитата из книги «Горе от ума (сборник)»
Грибоедов писал не для архива. Он штамповал фразы, которые через два века встроились в наш бытовой лексикон так плотно, что порой не отличишь: сказал это ты или персонаж из 1824 года. Вот вам не просто подборка красивых слов, а живой слепок общественного мнения, зарифмованный с убийственной точностью.
Начнем с Лизы, служанки, которая, по сути, единственная держит дом. «Минуй нас пуще всех печалей и барский гнев, и барская любовь» — эта цитата пережила всех дворян. Подчиненный сегодня, рискуя вылететь с работы, молит о том же: чтобы начальник не целовал и не бил смертным боем. Характерно, что в том же первом действии Софья, оправдывая ночную встречу, роняет фразу «Счастливые часов не наблюдают» — и мы повторяем это на свиданиях, забывая, что здесь это ложь во спасение .
Самый хит — Чацкий. Он въезжает в Москву с пафосом: «И дым Отечества нам сладок и приятен!» . Патриотизм — хорошо. Но уже через пару минут он же выдает диагноз: «Блажен, кто верует, тепло ему на свете!» . Это про фамусовское общество, которое не ищет истину, а ищет удобную ложь. Отсюда же и крылатое «Где ж лучше? — Где нас нет». Формула бегства, которую сегодня наклеивают на стикеры в офисах сотни миллениалов.
Сборник крылатых выражений из этого произведения давно перекочевал в деловую переписку. Когда кто-то оказывается удобным подхалимом, ему прилетает: «А впрочем, он дойдет до степеней известных, ведь нынче любят бессловесных» . А когда видишь начальника, который гнет свою линию, не слыша возражений, всплывает самое страшное: «Свежо предание, а верится с трудом» . Вот как коротко Грибоедов уместил механизм недоверия к рассказчикам: «врет, но красиво».
- О возрасте и смыслах: «Дома новы, но предрассудки стары» — про Москву, которая перестраивается после пожара 1812 года, но ментально не меняется . Актуально для любого реновационного проекта в РФ.
- Про моду и ксенофобию: «Губители карманов и сердец! Когда избавит нас творец от шляпок их! чепцов! и шпилек! и булавок!» — это крик Фамусова о Кузнецком мосте, где торговали французы . Борьба с импортозамещением началась не в 2014-м.
- Итоговая цитата-маркер: «Шутка! В чины выводит кто и пенсии дает? Максим Петрович!» — восторг Фамусова перед карьеристом-подхалимом. Любой современный чиновник узнает эту логику: упал — встал — получил бонус .
Отдельно выделим емкое «Ей сна нет от французских книг, а мне от русских больно спится» . В двух строках — раскол русского общества: одни грезят западным, другие засыпают над отечественным. Проходит 200 лет — ситуация зеркально не изменилась, разве что французов сменили блогеры, а русские книги стали читать еще меньше.
Выделено отдельно явление 2
Действие второе. Явление второе. Фамусов столкнулся с Чацким в своем кабинете. Слугу выгнали. Остались вдвоем — старый барин и молодой «вольнодумец». С чего начинается разговор? С бытовой пошлости. Чацкий спрашивает о Софье: здорова ли? . Фамусов сразу же переводит стрелки: «Скажи, тебе понравилась она? Обрыскал свет; не хочешь ли жениться?» . Этот прыжок из здравоохранения в матримониальный шантаж — классика отцовской риторики.
Чацкий не отрицает. Он спрашивает прямо: «Пусть я посватаюсь, вы что бы мне сказали?» . И тут Фамусов включает программу максимум. Он не говорит «нет». Он дает три пункта инструкции для зятя :
- Не блажи (веди себя прилично, не ори про свободу).
- Именьем не управляй оплошно (он намекает: Чацкий не набрал богатств, потому что самодур).
- А главное — поди-тка послужи.
Вот тут Чацкий и спотыкается о свою славу. Он выдает фразу, которую на футболках печатают: «Служить бы рад, прислуживаться тошно» . Для Фамусова это нонсенс. Служба и прислуживание для него — синонимы. И начинается монолог о Максиме Петровиче.
Фамусов искренне, с придыханием вспоминает дядюшку. Детали: ел на золоте, сто человек прислуги, весь в орденах. Пик карьеры — случай на куртаге (приеме во дворце) . Старик поскользнулся и упал. Екатерина II улыбнулась. И что делает умный царедворец? Он специально падает во второй раз, а потом в третий. Хохочет зал. Упал больно — встал здорово. Итог: «Кто слышит при дворе приветливое слово? Максим Петрович!» .
Ответ Чацкого — это не монолог «А судьи кто?» (он будет чуть позже), а пока короткая и едкая реплика: «И точно, начал свет глупеть… Свежо предание, а верится с трудом» . Он отказывается играть в эту игру. «Хоть есть охотники поподличать везде, да нынче смех страшит и держит стыд в узде», — бросает он .
Фамусов не понимает. Он слышит только набор угроз. Реакция — как из пулемета: «Он карбонари!» (французский революционер), «Опасный человек!», «Он вольность хочет проповедать!», «Да он властей не признает!» . Кульминация спора: Фамусов предлагает «строжайше запретить этим господам на выстрел подъезжать к столицам» . То есть физически изолировать умных людей, чтобы не шатали устои. Чацкий устало обрывает разговор: «Я перестал…» — «Добро, заткнул я уши», — парирует Фамусов последней фразой .
В сухом остатке: явление 2 — это не просто ссора. Это юридически точная фиксация того, как вертикаль власти (в лице Фамусова) боится горизонтальных связей и здравого смысла. Единственный аргумент старого мира — «дядя упал, и вы падайте». Отказ Чатского падать и делает его безумцем в глазах этого общества.
Дан монолог Фамусова с разбивкой по явлениям (1–13)
Грибоедов не зря рассредоточил выпады Фамусова по всему второму действию. С 1-го по 13-е явление Павел Афанасьевич успевает выступить в трех амплуа: ворчливого бюрократа, наставника-ретрограда и гостеприимного льстеца. Причем каждый раз — не давая оппоненту и слова вставить. Открывает картину явление 1. Фамусов, оставшись с камердинером Петрушкой, диктует расписание на неделю. «Петрушка, вечно ты с обновкой, с разодранным локтем», — цепляется он к слуге, а сам перечисляет: во вторник — форели звали, в четверг — на погребение, а в пятницу — возможно, крестить докторшу . Суть не в меню. Фамусов так плотно зашифровал свои любовные интрижки в календаре, что служанки не догадаются. Психологам на заметку: московский барин, проповедующий «монашеское поведение», сам себе реестр свиданий ведет за подписью .
Далее — явления 2-5, где происходит главная дуэль. Не на шпагах — на фразах. И уже после ухода Чацкого, в явлениях 6-13, Фамусов переключается на Скалозуба и Молчалина. Тут — второй монолог «Вкус, батюшка, отменная манера», обращенный к жениху-полковнику . Он кроит комплименты на ходу, заискивая перед военным мундиром. Вся суть московского «приема гостей»: хозяин не помнит имени, но лезет целовать в плечо и рассыпается в дифирамбах местным барышням, даже если те только что обсчитали прачку. В явлении 12 он уже любезничает с Хлестовой, давая понять Молчалину, что тот «своим уходом взял» . Разбивка по явлениям читается четко: это не просто речь — это пошаговое руководство к выживанию в фамусовской Москве.
- Явление 1: хозяйственная суета и лицемерие.
- Явления 2-5: мировоззренческий спор с Чацким.
- Явление 5: завиральный панегирик московским «столпам».
- Явления 12-13: показная ласка к сильным мира сего.
Поставлен вопрос о монологе Фамусова «Вот то-то, все вы гордецы»
Разберем этот вопрос по косточкам, как в прокуратуре дело. Почему именно этот монолог считается квинтэссенцией «века минувшего»? Ситуация: Чацкий только что выдал знаменитое «Служить бы рад, прислуживаться тошно» . Для Фамусова эти слова — как красная тряпка. «Вот то-то, все вы гордецы! Спросили бы, как делали отцы?» — рявкает он, переходя в наступление . Не терпит Павел Афанасьевич горизонтальных связей и равенства. «Учились бы, на старших глядя», — чеканит он, сам останавливаясь у портрета покойного дядюшки.
Теперь — цифры и имена. Дядя, Максим Петрович, по словам Фамусова, «не то на серебре — на золоте едал; сто человек к услугам; весь в орденах; езжал-то вечно цугом» . Служил при дворе Екатерины II . За что такое уважение? За искусство падать. Однажды на куртаге (приеме во дворце) старик поскользнулся, чуть затылок не расшиб. Заохал. Императрица улыбнулась. И тогда Максим Петрович, уловив момент, привстал — и грохнулся нарочно. «Упал он больно, встал здорово», — с придыханием заключает Фамусов . Потом был третий падеж — для закрепления успеха. Пенсии и чины гарантированы.
Так почему Грибоедов вставил этот эпизод именно сюда? Во-первых, показать разрыв между поколениями не в теории, а в конкретном анекдоте. Во-вторых, обнажить механизм карьерного роста в самодержавной России: не работай — унижайся. Не будь профессионалом — будь клоуном. Фамусов искренне вопрошает Чацкого: «А? как по-вашему? по-нашему — смышлен» . И добавляет риторический выпад: «В чины выводит кто и пенсии дает? Максим Петрович!» . Для Чацкого это дикость. Он парирует холодным «Свежо предание, а верится с трудом». Однако Фамусов его уже не слушает. Для него ответ на вопрос «почему так живем?» давно найден: потому что дядя умел падать.
Без этого монолога не понять, почему все общество потом поверит сплетне о сумасшествии Чацкого. Если ты отказываешься жить по закону «упал-встал», ты не умный — ты опасный карбонарий . Вот и вся логика. Журналистское резюме: монолог «Вот то-то, все вы гордецы» — это не просто семейный спор, это юридический документ эпохи, где зафиксирован главный пункт обвинения против любого мыслящего человека.
